class="p1">Я расположилась в кресле, запрокинув голову так, чтобы волосы оказались в раковине, и двумя руками придерживала свою шею, чтобы она не затекала от тяжести мокрой шевелюры. И закрыла глаза.
Кассандра быстро профессионально мылила мне голову, радостно приговаривая, что она ужасно соскучилась по своей любимой профессии.
– Кассандра, – аккуратно спросила я, когда мытье закончилось. В нашем салоне красоты никого кроме нас не было, а общение с парикмахером – привычное дело для любого посетителя салона красоты. – А как ты оказалась тут?
– Да так, знаешь, вляпалась в проблемы, как принято говорить, – ответила она, – впрочем, ты мне нравишься, Бутина. Слушай.
И Кассандра поведала мне свою историю. Личную для нее, но обычную и понятную для многих афроамериканцев.
Мама Кассандры, голубоглазая белокожая европейка, встретила чернокожего парня-сверстника, влюбилась и родила в 13 лет девочку. Сперва заботу о ребенке взяла на себя бабушка по маминой линии. Так малышка оказалась в одной европейской стране в городе N – единственная чернокожая девочка в округе. Отношения со сверстниками не сложились – ребенка не приняли, над Кассандрой издевались, на нее показывали пальцем как на гадкого утенка. Не справившись с давлением общества, бабушка отправила девочку к отцу, в Америку. Может, там чернокожему ребенку будет лучше?
К сожалению, папе она оказалась не нужна, а мама к тому времени уже родила пятерых детей и получила срок за распространение наркотиков. Так десятилетняя Кассандра оказалась на улице с пятью малышами на руках.
Мало кто знает, что в США отсутствуют детские дома, а на их месте – так называемые «фостер фэмили», или приемные семьи. В переводе на русский «foster» – «воспитывать, ухаживать, покровительствовать». Суть этой системы такова: дети, оставшиеся без опеки родителей, практически сразу же попадают в приемную семью, члены которой заблаговременно изъявили желание приютить ребенка определенного пола, возраста и расы. Правда, дом у детей в приемных семьях появляется ненадолго – в среднем на 12 месяцев. Потом, когда семье надоедают приемные дети, их перекидывают в новую семью, как надоевшую игрушку, а потом еще в одну и так далее до самого совершеннолетия. Несложно догадаться, как относятся родители-на-год к чужим малышам за деньги. Нелишним будет сказать, что «фостерные семьи» получают небольшое денежное пособие. В среднем оно составляет от 150 до 600 долларов в месяц на ребенка. Социальные работники обязаны твердо убедиться в том, что деньги не становятся для семейной пары главным стимулом для взятия ребенка на воспитание, но на практике так происходит далеко не всегда.
Кассандру вместе с двумя братишками и тремя сестренками тоже удочерили. Несколько раз перейдя из рук в руки, дети задержались в одной из семей подольше. Их приютила одинокая женщина, и жизнь, казалось, наконец наладилась. Кассандра ходила в школу, помогала младшеньким с уроками. Но вот одинокая мама встретила друга сердца и вскоре вышла замуж. Девушка-подросток Кассандра очень понравилась новому отцу семейства, пожалуй, больше, чем положено приемному папе. Девушка все терпела – семья ей в целом нравилась, ведь братишек и сестренок кормили и им давали кров, на остальное можно было закрыть глаза: неизвестно какой и на сколько могла бы быть новая семья. Эта щепетильная ситуация вскрылась через пару лет, когда приемная мама застукала супруга за актом сексуального насилия над Кассандрой. Во всем обвинили, конечно же, ее. Так все шестеро детей снова пошли по рукам. В этот раз, правда, с семьями не везло, еды не хватало, и Кассандра начала воровать, чтобы накормить младшеньких. Едва достигнув совершеннолетия, она вышла замуж, чтобы больше не думать о еде и крыше над головой. Брак по расчету, разумеется, не заладился и уже через год распался. Пришлось снова пойти на воровской промысел. Так она получила первый срок, а за ним – второй за нарушение условно-досрочного, ведь детям по-прежнему нужны были деньги на жизнь. В этот момент наши пути и пересеклись в Александрийской тюрьме.
– Я все, – тяжело вздохнула Кассандра, – пошли сушиться. Она взъерошила мои мокрые волосы полотенцем и включила шумный тюремный фен.
Афроамериканские танцы
Оставался всего час до отбоя. Я уже приготовилась ко сну и читала, укрывшись одеялом.
– Мария, – широкое, черное как смоль лицо Кассандры в больших очках в толстой черной оправе заглянуло в мою камеру, – помнишь те печеньки, которыми ты со мной поделилась вчера?
– Ага, – кивнула я, не отрываясь от чтения. – Забей. Ничего не надо. Все окей.
– Нет, ну я так не могу, Бутина, – заспорила Кассандра. – У нас на улицах так не принято. Я тебе намедни кое-что обещала. Напяливай свои шорты и пошли вниз. Я научу тебя кой-чему. Сегодня как раз офицер Диаз. Она нам пульт от ящика оставила.
– Ладно, – нехотя согласилась я. Вылезать из-под одеяла в холодную камеру не хотелось, но любопытство взяло верх. Я уже начала догадываться, о чем говорит Кассандра. Вот уже пару недель я просила ее научить меня танцевать традиционные афроамериканские танцы. В народе это называется «тверк» (twerk).
Когда я спустилась на первый этаж, Кассандра уже выбирала музыку для урока.
– Так, Бутина, – строго сказала она. – Сперва посмотри на меня, а потом повторяй. Сразу тебя предупреждаю, по воскресеньям мы это не танцуем, потому что это неприличный танец, а воскресный день – святой. Поняла?
Я кивнула.
То, что я увидела, иначе как чудом не назовешь – в Кассандре было как минимум килограммов 100 лишнего веса, но при этом она без труда начала танцевать так, что позавидовали бы самые спортивные худышки. Элементы танца «тверк» включают ряд различных движений, выполняемых бедрами и ягодицами. Это, например, вибрации ягодицами, ритмичные вращения бедер и поясницы, описывание восьмерки и удары бедрами. Танец предположительно восходит к традиционным танцам африканского континента. В частности, в Западной Африке подобный танец под разными названиями известен в Кот-д’Ивуаре и Сенегале. Танцы с подобными движениями существуют и в африканских диаспорах стран Карибского бассейна. В США это самый популярный танец афроамериканцев, так что в тот день Кассандра, можно сказать, посвятила меня в сообщество чернокожих.
Вокруг нас к этому моменту уже собралось все отделение, чтобы поглазеть, как белая русская сядет в лужу, пробуя афроамериканский тверк.
– Думаешь, ты – крутая, да? – хитро подмигнула я Кассандре, когда она закончила демонстрацию урока. – А теперь смотри. И я практически точь-в-точь повторила ее движения в такт с музыкой.
Заключенные безмолвствовали. Такого поворота событий не ожидал никто. Наконец одна из них начала робко хлопать в ладоши, ее аплодисменты тут же подхватили и остальные.
– Слышь, Бутина, ты – первая белая, которая смогла
